Сегодня прошлое опять вторглось в мою жизнь, и жизнь подтвердила, что все тайное рано идли поздно становится явным.
Чтобы объясниться, надо немного углубиться в историю моей семьи. Мой дед, Валериан Егорович Оболенский был ветеринарным врачом, долгие годы служил врачом при московском ипподроме ,а некоторое время был ветеринаром при московском жандармском дивизионе..Я не знала деда - он умер до моего рождения. Его жена, моя бабушка Надежда Павловна была учительница пения . В семье было шестеро детей - двое сынолвей( в их числе мой отец) и четыре дочери. Я упомяну только одну из них- Евгению, мою тетю Женю - Тэжэ было ее шуточное прозвище. Она очень хотела стать актрисой и некоторое время даже служила в Вахтанговском театре на выходных ролях, а потом руководила в клубах кружками детской самодеятельности. Ее муж для меня был лицом таинственным - неразговорчивый, строгий, ходил с тросточкой, и по моим наблюдениям тетя Женя его побаивалась.
Квартира у семьи Валериана Егоровича была на Большой Никитской улице, д.17, кв. 4. После революции квартиру стали уплотнять, и когда я пришла туда в 43-м году, и младший брат моего отца взял меня на иждивение на четыре года учебы в институте, там уже была коммуналка. но не страшная - всего пять семей, в том числе и тетея Женя.
Мужа тети Жени Алексея Григорьевича не было, но и сама тетя Женя была в эвакуации. А когда вернулась в Москву, о муже почему-то не говорила. Разошлись? - думала я. Нет, арестовали его в 37. Никто о нем не говорил и, как выяснилось постепенно, никто о нем ничего не знал. Я думаю, что безумно боялись как родственники моего отца, человека известного, выступавшего на бухаринском процессе 1938 г. Я, а потом мы с мамой, вернувшейся из лагерей, пытались что-то узнать о нем (безуспешно, разумеется), а тетя Женя никогда ничего не узнавала о своем муже.
Не знаю, был ли счастливым их брак - детей у них не было. В самом начале 30-х гг. Алексей Григорьевич в составе посольства уехал с тетей Женей в Персию( тогда так назывли Иран), они прожили там несколько лет, тетя Женя привезла нам подарки , часто бывала у нас. Она была очень красивая, играла на гитаре и пела романсы. "Сияла ночь, луной был полон сад. Сидели мы в гостиной без огней...".
Ну, а потом - арест моих родителей,детдом, война... И десятки лет спустя - уход из жизни всех действующих лиц этого воспомиания - умерли все мои тетки и их мужья, умер дядя, у которого я жэила во время войны, умерла и тетя Женя.
И никто ничего не знал о ее муже Алексее Григорьевиче. Он как бы стерся незаметно с лица земли. и никто его и не вспоминал, наверное.
И вот сегодня я в журнале френда GOSPODI вижу ссылку на сайт "Расстрелы в Москве"
http://mos.memo.ru и нахожу там имя Алексея Григорьевича Емельянова, адвоката, члена адвокатской коллегии, расстрелянного 3 октября 1938 г,захоронение -"Коммунарка".
Я нашла его по тому адресу: Б. Никитская. д. 17, кв.4. Этот огромный список расстрелянных москвичей составлен по адресам.
А в доме №2 по ул. Серафимовича - известном теперь как Дом на Набережной были расстреляны 242 человека! А квартир там было 500. Прибавим отправленных в ссылку, заключенных в лагеря жильцов этого дома - сколько же это будет страданий человеческих?Странно было узнать про Алексея Григорьевича - я вскрикнула от неожиданности. Как будто он из мертвых восстал! Странно, горько, ужасно!
Вышло очередное подтверждение тому, что все тайное становится явным.
Москвичи! Поищите в этом списке адреса знакомых квартир - может, найдете родных или соседей, или знакомых, расстрелянных в те страшные годы.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
rethesatirwin wrote in ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/community.gif){kind=small}
chgk
loved